ого...) ну я практически все время дома, но время здесь больше уходит на уборку, музыку и универ (чтоб его))) ... Воть. Выкладываю маленькое, но "увесистое"))

МОТЫЛЕК.

- Это твоих рук дело? – мужчина злобно смотрел на приемную дочь, вжавшуюся в кресло.
- Нет! Я же говорила, нет!
Девочка испуганно смотрела в его глаза, по бледному личику текли слезы.
- Ложь!
Послышался хлопок. Девочка рыдала, закрывая лицо руками, ее щека горела от удара. Боль осталась проигнорированной, разум ребенка был затуманен страхом. Она мельком взглянула на порванную игрушку, из которой высыпались разноцветные камушки. Переливаясь на свету, отбрасываемом камином, драгоценности казались чем-то невероятным, сказочным.
Мужчина подошел к стене и снял веревку, которой обычно привязывал собаку. Растянул ее, сложил пополам, хлопнул себе по руке. Больно. Отлично.
Замахнувшись на ребенка, он резко опустил руку. Удар. Еще удар. И еще…
Крики девочки привлекли внимание соседей, проходивших мимо дома старосты. Всем был известен поступок главы деревни. Лишь он один согласился приютить ребенка, вышедшего из Леса.
В дверь нерешительно постучали. Рука, занесенная для очередного удара, остановилась, не достигнув цели. Лицо мужчины застыло, на мгновение напомнив мраморную статую.
Девочка медленно сползла на пол. Ей хотелось только лишь одного – оказаться подальше от этого дома, от этой деревни… Она и понятия не имела, откуда взялись эти чертовы камни в ее игрушке и почему приемный отец так на нее злится.
Послышался скрип открываемой двери, с улицы донесся запах вспаханной земли. Недавно закончилась работа на полях, и люди выходили после ужина на вечернее собрание. Тихо перешептываясь с гостями, мужчина что-то им доказывал. То и дело в разговоре мелькало слово «ведьма». Собравшиеся воровато поглядывали на высыпавшиеся из игрушки драгоценности.
Девочка уползла за кресло, стараясь не привлекать к себе внимание. Но, похоже, о ней уже забыли. Забившись в угол, она быстро уснула, вздрагивая каждый раз от повышения голоса говорящих. Не прошло и пятнадцати минут, как кто-то вытянул ее за ногу из импровизированного убежища. Она видела лишь руки, надевшие на ее голову мешок. Удар. Мир погас.
Жар начал охватывать ее ноги, но уйти от него было невозможно. По какой-то причине, девочка абсолютно лишилась способности шевелиться. Тело онемело и стало тяжелым. Сквозь неровные швы мешка она увидела красное свечение. Огонь. Рядом стояли люди. Они улыбались, чему-то радовались. Паника мигом распространилась по всему телу.
- Я не виновата! Это не я! Это не мое! Я не знаю, откуда это!
Крики ребенка заставили людей проснуться. Закричала женщина. Кто-то подбежал к костру.
Платье девочки мигом вспыхнуло, раздался пронзительный крик. За считанные секунды извивающееся тельце объяло пламя. Люди опустили головы.
Мужчина едва заметно улыбался из-под накинутого на голову капюшона. Отделившись от толпы, он пошел домой, изобразив на лице скорбь.
С распустившегося ночного цветка вспорхнул мотылек. Медленно летя, он неумело приближался к догорающему костру. Зачерпнув крылышками пламя, искрой на ветру он отлетел на соломенную крышу дома. Пламя разрасталось.
Солнца не было поутру. Дым тлеющих домов смешивался с нависшими грозовыми тучами.
Между деревьями Леса промелькнуло белое платьице. Взлетел мотылек.